............«Чухна» покоряет Север или Гремиха – это здорово!
...................................12 февраля 2011 года
Саша вернулся из отпуска, и можно было опять приступать к экстрим рыбалкам.
Экстрим, не потому что опасно, потому что есть всегда момент неожиданности, неизвестности. Задаёшь маршрут и не знаешь, сможешь ли прибыть из пункта «А» в пункт «В». Из «А» то точно выедешь

В субботу мы выбрали пункт «Г».
«Гремиха» или «Гремяха», так поморы называют остров с одноимённым огромным заливом в Дельте Северной Двины. Проливом его назвать не поворачивается язык. Так как сверху он и похож на язык, с одной стороны упирающийся в Никольское русло с другой заканчивающийся многочисленными протоками связывающими его с руслом Мурманским http://wikimapia.org...l...amp;l=1&m=b .
По название тоже много толкований. Одни исследователи приходят к тому, что залив должен называться «Гремиха» и приводят многочисленные карты, другие «Гремяха», И тоже находят о нем упоминание по тем же картам, только напечатанным другими издательствами. Так и решено, называют его так, как родитель называл. Оба названия имеют место быть.
Изюминка в поездке - Никольское русло, переметенное и засыпанное снегом в усмерть, закрытое многочисленными торосами и затвердевшими снежными барханами. Ловушки ещё те. Наезжаешь на такой, сверху наст, потом под весом машины он проваливается, и вниз, до льда, ух, в мелких зернистый ледяной песок – перемёрзший снег. И любимый авто покоится на пузе на твердчайшей основе, все же четыре колеса свободно вращаются в воздухе, прорезав твердь.
И пока не выкопаешь из-под машины занос (бывает и полметра и больше глубиной), техника будет висеть, жужжа колесами и ммотыляя мостами. Хорошо, коли напарник в связке идёт. Сдёрнет назад. Хотя такой наст может быть по несколько километров и дёргать практически некуда.
Попались мы один раз на Сухом море. Пошли по колее каракатиц, вначале твёрденько было. Потом раз и колеса просели, будто в манную кашу. Тогда сразу остановился, знаком с хитроумной ловушкой. Вытащили из машины пару фуфаечек и пару досок. Под колёса сзади подтокнули, подкопав. Ребята уперлись, у меня команда меньше восьми человек не уездила. Я пониженную, заднюю включая, и чуть только назад подал. Машинка сама вылезла, как бы поднялась над барханом. Потом метров с полста перекладывали доски и фуфайки. Так задом и шёл. Потверже стало, ходу полного дал и с полкилометра пронесясь, выскочил из плена наста.
От и задумали в этот раз ехать. Пройдем или нет, на край лебедка есть, и день подлиннее стал.
Из города не рано выехали, часов в семь, колеса у УАЗа большие, скорость на трассе тоже не разгонишься. По гололёду и уже выбитой в асфальте колее мотает чуть газу подашь. Так, что, потихоньку и не спеша, доехали по автобану первой категории до Северодвинска. На рыболовном перекрестке подкупили морского червя. Может на него сиг позарится и на реку. Зря, ни поклёвки не было. Да кто его знает, этого хитрого рыба, что ему сегодня подавать и подавать ли что

По Ягринке, что ведет к Никольскому руслу накатано великолепно. На выходе под левым берегом три машины оставлено, по праву руку вдали в километрах видны стада пробившихся машин на первую и вторую косу, это повыше по течению, чем нам надо.
Вылетаем с ходу из Ягорки, и на восток. На горизонте тонюсенькой полоской маячит остров Гремиха.
Вначале ехать вполне приемлемо. С утра несколько машин пробивалось к ближним местам, к Маяку, на этой стороне русла. Обогнали застрявшую Нивку, за одно и вездеходные качества машины попробовали. Как по асфальту прошли стороной. Добрались до Патриота и ещё какого иностранного джипа. Дальше целик. Куда ехать?
Пошли примерным направлением, угадывая лишь проходы между торосами. Коли снег нам оказался ни почём, то нагромождение вздыбленного осенней стихией льда опасно. Стоят отроги, как гранитные великаны, уворачивайся успевай, да новый трек закладывай.
Саня рулит, летит на скорости, я тольк твержу: «Л-левее, левее, левее, прямо, чуть правее, на ту ветку, меж горками, на невода!»
По серёдку русла невода на селедку и навагу стоят. Ловушки промысловиков. Надо быть осторожным, чтоб в какую майну не залететь.
Погода, рассвет и со светом не видать, и без света. Мороз за двадцать. Стекла в УАЗе покрываются ледяной корочкой, лишь впереди оконца подрастаяли полукруглыми бойницами. В них и зрим, Саня за рулем, я за штурмана. Ещё и за ручки крепко держусь, подбрасывает на барханах лихо. Взлетишь и думаешь, на какое колесо приземлишься, машина ухает вниз, и рвёт с места. «Уф, пронесло, не сели». Наконец, хватаем след караката. Обычный каракат на пневматике следа по барханам почти не оставляет. У этого на колеса протектор надет, возможно, в виде ремней, на ремнях металлические цеплялки, они и оставляют чуть заметную вереницу следов. Теперь держимся по ним.
Каракатчику лучше дорогу видно, он на улице без кабины находится. Ничто ему не затуманивает чувство действительности. Есть вероятность, что мимо всех торос прошёл.
Вскоре основное русло позади. Знаешь, что лёд толстенный, и все ж мурашки бегают, сколько тут техники тонуло. Течение мощное, вода солёная, быстро промывает, размывает и лёд разной толщины может быть, буквально в шаге.
Цепочка петляющих следов привела к буранье-каракатной дороге.
Великолепно, теперь точно доедет. На горизонте показались чёрные точки, рыбаки и их техника. Самодельная и заводская, кто на что горазд. Нагляделись опосля.
